Гарри Тан: отказ присоединиться к Palantir стал ошибкой на 2-4 миллиарда долларов

Глава совета директоров Y Combinator Гарри Тан в подкасте «The A16z Show» рассказал, что отказ войти в команду основателей Palantir стал для него «ошибкой на 2-4 миллиарда долларов». Он мог стать десятым сотрудником компании — и теперь сожалеет, что этот номер уже не однозначное число.

Тан учился в Стэнфорде в братстве Phi Kappa Psi вместе с Джо Лонсдейлом и Стивеном Коэном, которые позже стали одними из основателей Palantir. В то время оба они проходили стажировку в хедж-фонде Питера Тиля. Тан так описывает стратегию Тиля: когда запускаешь компанию, нужно записать на бумаге список самых умных людей, которых стоит нанять. Тан оказался в этом списке у Лонсдейла и Коэна.

Поэтому Лонсдейл и Коэн привезли Тана из Сиэтла и устроили ему ужин с Тилем. Тиль сказал ему: «Я абсолютно уверен, что это правильный путь для вас», предложив чек на 70 тысяч долларов — сумму, равную его тогдашней зарплате в Microsoft. Но Тан отказался, ответив: «Спасибо, мистер Тиль, но в этом году я, возможно, дорасту до 60-го грейда в Microsoft» — и действительно дорос.

Сегодня Palantir — компания стоимостью 420 миллиардов долларов, популяризировавшая отдельную должность «forward-deployed engineer» (инженер, работающий непосредственно у заказчика), которую теперь используют многие крупные технологические компании. Акции компании, вышедшей на биржу в 2020 году путём прямого листинга по 10 долларов, в четверг превысили отметку в 175 долларов.

Тан объясняет свою тогдашнюю ошибку тем, что гнался за тем, «что модно и интересно» в тот момент — он вспоминает похожий случай, когда выбрал направление Windows Mobile вместо веб-разработки как раз перед взлётом Facebook. «Джо и Стивен были одними из самых умных людей, которых я встречал, — говорит Тан. — Если не с ними, то с кем ещё мне было становиться сооснователем?» По его словам, «вселенная подавала ему сигнал, но он его не услышал». Позже Тан всё же устроился в Palantir. Из этого опыта он вынес такой вывод: «Всё лучшее в моей жизни, по сути, — это своего рода культ».